Без выходных с 9.00 до 21.00

Выбор врача   Записаться на прием

Почему люди верят или не верят в Бога?

Почему люди верят в Бога? Может быть, для кого-то ответ будет очевиден: для поиска смысла жизни, поиск истины, вечных ценностей и т.д. Но я бы не стала торопиться с ответом. Поэтому для начала я бы задала другой вопрос: А кто такой Бог в сознании среднестатистического человека? Давайте начнем издалека, как обычно, из детства...

Ребенок целиком и полностью зависит от своего родителя, в родителе все его обеспечение, защита, знание, сила, любовь и т.д. По своей "высоте и недосягаемости" родитель воспринимается ребенком как Бог.

Родитель, как правило, учит свое дитя в категоричной форме: надо, нельзя, должен, это хорошо, это плохо и т.д. В ребенке личность еще не сформирована. Нет того внутреннего психического стержня, благодаря которому бы он воспринимал - оценивал - делал вывод - поступал на основе вывода. Для ребенка этим управляющим и регулирующим механизмом является родитель.

В процессе воспитания ребенок как бы «проглатывает» модель своего родителя, без "разжевывания, переваривания и усвоения". Этот психологический механизм называется «интроецирование». А набор интроецированных («проглоченных» без осмысления) правил, установок, долженствований - интроекты. Ребенок еще не способен анализировать информацию, он «пустой», ему не с чем сравнивать. Поэтому, если родители такие, то и весь мир такой. Он не способен анализировать, что «вкусно и полезно», а что «отрава». Поэтому глотает все без разбора, надо ведь как-то адаптироваться к незнакомому, и даже угрожающему миру.

В зависимости от типа воспитания (а он зависит от психологического типа родителя), возможны следующие направления развития ребенка, известные в психотерапии (ограничиваюсь только необходимыми для раскрытия темы):

  1. Ребенка сильно ограничивают в возможностях выбора решений разных задач. «Драться нельзя, так делают только плохие дети» (без предоставления другой альтернативы решения конфликта). «Надо делиться, тогда будешь хорошим, с тобой будут все играть». Для интроективных посланий очень характерны обобщающие слова: «всегда», «никогда», «никто», «все» и т.д., которые предполагают только один-единственный вариант действия. «Будь хорошим (в отличие от «поступай хорошо»), и тогда все будут тебя любить». А так как любовь для ребенка - главное условие его жизнеобеспечения и развития, то он всегда выбирает способы поведения, дающие ему в сложившейся ситуации максимальное количество любви и внимания (которое может компенсироваться провокацией родителя на гнев и раздражение). В понимании психотерапевта такой ребенок, а в последствии, взрослый делает все «как принято», «как положено», «как надо», «все так думают, чувствуют, поступают» (хотя в реальности это далеко не так). Он усвоил все эти шаблоны, и они стали неотъемлемой частью его личности. Такие люди живут внешне «нормальной» жизнью, но как будто не своей. Вроде все правильно, а внутри тоска и ничего не хочется, и сил нет. Они, как правило, всегда знают и за себя, и за всех. Но их жизнь - это сплошные серые будни, "надо", а не "хочу". Психотерапия полагает, что часто угодническое поведение, чтобы всем понравиться; компромиссное поведение - "драться ведь нельзя", а по-другому не умеют. И все ради сохранения бессознательной установки "я хороший", а все, что за ее рамками - страх, одиночество, в крайней форме, смерть.

  2. У психологов это тот случай, когда ребенка, стараясь обеспечить максимальный комфорт и атмосферу любви, освобождают не только от положенных его возрасту обязанностей, но и от приобретения необходимых навыков. Часто дают ему сверх необходимого удовлетворения потребности раньше, чем они успевают возникать. Из-за этого возникает неразборчивость в собственных желаниях и предпочтениях. У ребенка не формируются в должной степени волевые качества, целеустремленность, самостоятельность. Такой взрослый безынициативный, неорганизованный, недисциплинированный, нерешительный, безответственный ребенок не умеет доводить дело до конца. С точки зрения детской психотерапии он - "хороший", и потому ему все должны. Такой взрослый не имеет своей точки зрения, пребывает в замешательстве в ситуации выбора, так как его лишали этой возможности. Не знает, когда он прав, а когда нет, поэтому чаще глотает обиды и соглашается, боясь отказать. Он тоже не знает, чего хочет, и чем ему заниматься в жизни.

  3. Этот вариант возникает, когда ребенка воспитывают в жестких рамках, но за счет его врожденных сильных качеств родителям не удается его сломать, и тогда он вступает с ними в войну. Часто делает наперекор установившимся правилам, чтобы доказать свою независимость. Он ненавидит ограничения, протестует против установившегося порядка, демонстрируя свою свободу.

А теперь вернемся к первоначальному вопросу Богу.

У ребенка, в зависимости от психологического типа родителя и формы воспитания, складывается внутренний образ Бога:

  1. И получается, что в первом варианте, Бог - это грозный старик, для которого я все делаю плохо и неправильно. Если я поступаю не как «должен», я грешу, я «плохой». А как хочу поступать, я и не знаю. И Он меня не любит, отвергает. Такой человек старается не грешить, чтобы заработать благосклонность Бога, его любовь и благословения. У него естественно ничего не получается, он кается, начинает новую жизнь с понедельника, опять «падает» и т.д, никогда не дотягивая до «хорошего и любимого». Либо, если «удалось» стать хорошим (на самом деле обмануть себя в этом), то рефреном в его речи звучит: «Я такой хороший, Бог, ни с кем не ругаюсь («добрый»), никому не отказываю («отзывчивый»), «не лезу по головам» («смиренный»), а все жду, когда же чаша моих заслуг заполнится, и ты, Бог, воздашь мне. И сидят, ждут. Таким людям легче всего прийти к вере в Бога, потому что это продолжение его детских отношений с родителями. И если он их не проработал, то Бог так и останется для него призраком из прошлого. Фигуры поменялись, а потребности и мотивы этих отношений остались прежними. Такую веру в Бога нельзя назвать искренней и истинной, потому что она продиктована в большей степени не внутренним поиском, не жаждой духовного самоопределения и развития, а невротическим чувством вины, либо перфекционизмом.

  2. В представлениях такого человека, Бог - это тот, кто меня любит, кто полностью определяет мою судьбу, все в его власти, а я такой слабый и беспомощный. В основе лежит отсутствие навыка решать текущие вопросы своей жизни, определять свои потребности и удовлетворять их, в связи с чем, он не готов взять ответственность за свою жизнь. Когда он узнает, что Бог его любит, прощает, обладает верховной властью, это как нельзя лучше вписывается в его картину мира, так как сами они не в состоянии нести бремя ответственности за свою жизнь. Они склонны только молиться - просить, не вникая глубоко в познание Бога и себя, могут с энтузиазмом участвовать в служении. Часто разочаровываются, когда обнаруживают, что почему-то благословения с неба не сыплются на его благословенную голову. Здесь еще сказывается их непостоянство и поверхностность. В понимании православной психотерапии такая вера тоже является невротической, поверхностной, так как «Бог» является заменителем собственной зрелости. Человек нуждается в таком Боге, как дитя - в маминой юбке.

  3. Здесь, как вы, наверное, уже поняли, отношения с Богом совсем не складываются. Это бунтарь против правил, норм, установок. Но он может быть не сильно выражен на поверхностном уровне, и такой человек выглядит вполне порядочно. Но у него уж точно на все своя точка зрения, пролоббирует свои интересы, решительный, любит ответственность, так как это дает ему свободу, в общем, "моя жизнь - мои правила". Их протест против родительской фигуры может быть канализирован именно в сторону Бога. Это наиболее социально безопасно. Можно протестовать сколько душе угодно. Где Он этот Бог-то? Среди этой группы часто встречаются психологи и психиатры. В отношении них положение дел усугубляет религия, которая преподносит Бога, прежде всего как диктатора моральных правил, верховную наказующую власть. Он любит и наказывает для твоего же блага, и ты должен терпеть, смиряться и т.д. А для этих противоборцев подобные слова, как красная тряпка для быка. И Бог превращается в главного врага жизни. Но это отношение также не является зрелым, а невротическим переносом агрессии с родительской фигуры на образ Бога.

Возвращаясь к первоначальному вопросу, можно сказать, что для многих за причинами веры или неверия в большей степени скрываются симптомы невроза. И это дает повод некоторым психотерапевтам рассматривать веру в Бога однозначно как нездоровое проявление. Как неспособность справиться с жизненными ситуациями и убегание «под крылышко» Бога.

Потому что то, что такие люди себе представляют Богом, не Бог вовсе. Это далекий бессознательный образ родительской фигуры, искаженный детским восприятием. Такой Бог - призрак прошлого. Такая вера (или неверие) – не признак духовной зрелости, а продолжение детского внутреннего конфликта.

Я - православный психотерапевт и написала эту статью не с целью критики «невротической личности». Я руководствовалась желанием расширить вашу зону осознания в таких далеко неоднозначных вопросах: Почему я верю в Бога или не верю? Кто такой Бог для меня? Что мне дает моя вера?

И если это возможно в рамках данной статьи, «запустить» внутри вашей личности процесс трансформации невротической веры в зрелую веру в Бога.

Врач-психиатр, психотерапевт, православный психотерапевт Емельянова Ксения Ивановна.